Закрыть

Использование смарт-контрактов в юриспруденции

В закладки
Аудио
Эксперт
Алёна Инжеева
Редактор портала Blockchain24.pro, начинающий трейдер
Подробнее об эксперте
Использование смарт-контрактов в юриспруденции
Содержание

Смарт-контракты используются в блокчейн-проектах для облегчения разработки программного обеспечения и онлайн-транзакций. Они также могут использоваться в юридической сфере или для корпоративных структур, что потенциально снизит расходы, связанные с использованием юристов и других посредников. Однако использование смарт-контрактов до того, как будут приняты соответствующие нормативные акты и установлены правовые прецеденты, является рискованным.

Георгий Рахаев, адвокат компании Trusty Consulting, подробно и понятным языком разъяснил, что представляет собой смарт-контракт:

“СК (упрощенно) - это некая программа, которая выполняется не на локальном компьютере пользователя или сервере в дата-центре, а в самом блокчейне. По сути, это программный код, который в зависимости от поступающих данных принимает то или иное решение. Такими данными могут быть транзакции (поступление на определенный адрес в блокчейне средств), информация блокчейн-оракула о внешних событиях (победившей спортивной команде или температуре воздуха в Нью-Йорке на определенную дату) или результаты работы какого-то генератора (например, генератора (псевдо) случайных чисел для блокчейн-лотереи). Результатом работы СК будет то или иное действие: выплата вознаграждения, отправка комиссии на адрес организатора или что-то другое.”

Технологии являются движущей силой инноваций в юридической отрасли. Последним нововведением в этой сфере является появление смарт-контрактов. Тем не менее, их использование осложнено некоторыми проблемами. Все дело в правовом регулировании этого вопроса. Западные страны в этом деле продвинулись куда дальше, чем Россия. Например, некоторые штаты США уже разрешают использование смарт-контрактов в определенных контекстах. Например, Аризона позволяет заключать юридические соглашения, подлежащие исполнению, с помощью смарт-контрактов, а Калифорния позволяет выдавать брачные договора с помощью технологии блокчейн .

Проблема также состоит в том, что большинство юристов не являются кодировщиками и поэтому не обладают определенными техническими навыками для создания смарт-контракта, а люди, которые могут это сделать (но не являются юристами), не знают всех правовых аспектов для создания надежного контакта. Чтобы обеспечить более широкое распространение этой технологии среди юристов, специально обученные специалисты должны разработать шаблоны смарт-контрактов для общих юридических соглашений. Это позволит сделать смарт-контракты инструментом, который может использовать любой юрист (или даже не юрист).

Практическое использование смарт-контрактов в юриспруденции

Мы спросили у экспертов, каким образом и при решении каких юридических вопросов можно использовать смарт-контракты. 

Владислав Миронов, кандидат юридических наук, и руководитель группы корпоративного и налогового права FINCOM group, сделал акцент на том, что смарт-контракт – это технология заключения и исполнения сделки, программное обеспечение, работа которого предоставляет возможность автоматических транзакций при наступлении определенных условий и может существовать только с использованием технологии блокчейн. С юридической точки зрения он отличается от стандартных договоров тем, что по условиям сделки возникающие из нее обязательства могут исполняться автоматически без отдельного волеизъявления сторон.

По мнению эксперта, смарт-контракты целесообразно использовать для типовых, повторяющихся сделок (поставка, аренда, обеспечение тендеров, аккредитивы, гарантии, лицензионные платежи, страхование), исполнение которых легко отследить. Большой потенциал у смарт-контрактов, взаимодействующих с интернетом вещей. Одной из самых перспективных областей применения смарт-контрактов называют автоматизацию предоставления банковских услуг, таких как финансирование цепочек поставок, ипотечное кредитование и кредитование малого бизнеса. Смарт-контракты позволят автоматизировать платежи, а также снизить неопределенность и кредитные риски. Также внедрение смарт-контрактов может привести к оптимизации экономических, временных, информационных издержек на подготовку и сопровождение сделок.

Василий Кудрин, партнер и руководитель услуг HLB Russian Group, а также партнер и директор по инвестициям международной компании «Lybrion», также высказал свое мнение по этому поводу:

“Смарт-контракты уже сейчас закрывают часть небольших юридических вопросов, но в дальнейшем они могут сильно ускорить отдельные процессы, которые сейчас забюрократизированы (наследование, земельные вопросы, распоряжение объектами недвижимости, отдельные семейные вопросы).”

Андрей Алексейчук, адвокат, юрист практики по интеллектуальной собственности / информационным технологиям АБ «Качкин и Партнеры», считает, что смарт-контракты теоретически можно использовать во всех случаях, когда поведение сторон по договору может быть однозначно алгоритмизировано:

  • В корпоративной сфере смарт-контракт может использоваться для принятия решения в компании путем проведения собрания. С помощью смарт-контракта можно автоматизировать процесс созыва общего собрания, вынесения вопросов на голосование, определение кворума, подсчет голосов и иные вопросы;
  • В сфере страхования смарт-контракты могут использоваться для автоматизации выплат по страховым случаям, если наступление самого страхового случая можно проверить автоматически – например, в случае наступления природных катаклизмов. С помощью смарт-контракта можно автоматизировать проверку наличия действующего договора страхования, отсутствие превышения страховой суммы и не допустить двойные выплаты по одному и тому же договору.
  • В сфере интеллектуальной собственности смарт-контракты можно использовать для автоматического заключения лицензионных договоров с фиксированием сведений о предоставленной лицензии в публичном реестре.
  • Также можно использовать смарт-контракты в целях краудфандинга или сбора пожертвований.

Основная проблема для повсеместного использования смарт-контрактов - всего одна. Большинство юридических действий имеют предпосылки для их совершения и порождают последствия в реальном мире. Следовательно, для автоматизации юридических действий с помощью смарт-контрактов необходимо, чтобы смарт-контракты умели обмениваться с реальным миром информацией. Эта проблема решается с помощью «оракулов» — человека или программы, которые умеют получать определенную информацию из реального мира и передавать ее в понятном смарт-контракту виде, а также осуществлять обратный процесс. Но в таком случае надежность и доверие к смарт-контракту во многом определяются доверием к этим оракулам. Достаточно легко найти или создать оракула, который независимо от кого-либо будет предоставлять информацию о глобальных событиях, например, о курсах валют или о стихийных бедствиях (для целей страхования). Однако, чем более специфическая информация требуется смарт-контракту для его исполнения, тем сложнее найти подходящий источник такой информации.

Эксперт привел конкретный пример:

“Если вернуться в сферу страхования, довольно сложно автоматизировать с помощью смарт-контракта процесс выплаты страховки по ОСАГО. Для того, чтобы определить факт наступления страхового случая и сумму выплаты, нужно получить информацию от различных лиц (например, правоохранительных органов), осмотреть автомобиль, провести экспертизу повреждений и т. п. Смарт-контракт будет вынужден получать всю эту информацию из внешнего мира от людей, которые могут умышленно или по неосторожности предоставить недостоверную информацию. В таком случае, утрачивается смысл применения смарт-контракта, поскольку те же функции может выполнять обычное программное обеспечение без использования блокчейна.”

Дмитрий Носков, эксперт криптобиржи StormGain, в свою очередь отметил, что смарт-контракты позволяют частично автоматизировать процесс возникновения и исполнения обязательств. По мнению эксперта их можно успешно использовать в сфере заключения сделок с недвижимостью и составления соответствующих договоров. Также с их помощью можно регулировать взаимоотношения застройщиков, банков и заемщиков(например, в случае с ипотекой, как только банк одобряет выдачу кредита покупателю объекта недвижимости, смарт-контракт автоматически начинает процесс оформления собственности).

Георгий Рахаев предложил свои варианты практического использования смарт-контрактов:

“СК может быть аналогом эскроу-счета или аккредитива в привычном для юристов понимании. Оба упомянутых явления являются некой формой обеспечения надлежащего исполнения обязательства по оплате после исполнения своих обязательств исполнителем за счет блокировки средств плательщика у третьей стороны до наступления тех или иных обстоятельств (как правило - до надлежащего исполнения или до подтверждения невозможности такого надлежащего исполнения).

В настоящий момент эту роль исполняют банки и депозитарные хранилища, но с точки зрения механики работы - это вполне может быть выполнено за счет СК. Другим примером использования СК может быть создание на их базе честных казино, лотерей или ставок: механика и здесь не сильно отличается от привычных явлений. Наиболее широкое применение может иметь СК в сфере страхования и распределения рисков. Многообразие форм и примеров здесь не оставит никого равнодушным.”

СК может быть применен везде, где есть необходимость четкого соблюдения тех или иных обязательств по оплате при наступлении определенных событий. Грамотно написанный СК является тем недосягаемым идеалом безупречно соблюдаемого договора (контракта), нарушение которого невозможно сторонами ввиду равенства математической (программной) основы самого такого соглашения. Но есть ряд сложностей на пути реализации этого. 

Эксперт пояснил:

“Основным нюансом здесь является невозможность самого блокчейна (и, как следствие, СК) получать информацию из внешних источников за его пределами. То есть СК может безупречно определить момент и сумму поступления средств на определенный адрес в блокчейне, но не может установить то, кто стал победителем на выборах или в соревновании. Это ощутимо ограничивает сферу его применения и делает невозможным взаимодействие с окружающим миром.

Для решения этой проблемы были придуманы блокчейн-оракулы. Они и стали тем звеном, которое соединяет СК с событиями окружающего мира. До настоящего момента оракулы являются самым сложным звеном в структуре СК, на них же и производятся чаще всего атаки с целью введения СК в заблуждение для получения желаемого результата. Благодаря такому типу атаки из СК в сфере DeFi были выведены десятки миллионов долларов. Помимо атак на оракулов, они имеют и ряд других ограничений: так, доступ к защищенной или закрытой информации (например, о поступлении денежных средств на банковский счет) невозможен. Тем не менее, допускаю, что в обозримом будущем эта проблема будет устранена по мере роста доверия классических игроков рынка и регуляторов к новым технологическим решениям.”

Кормилицына Мария, преподаватель программы “Цифровая экономика” ИМЭБ РУДН, прокурор отдела города Москва, считает более целесообразным постепенное внедрение смарт контрактов, не как замена уже существующих, а как их альтернатива. По мнению эксперта необходима разработка шаблонов смарт-контрактов для применения в типовых сделках (сделки по страхования жилья, автоматические выплаты по претензиям связанные с повреждением имущества, договора аренды, поставки), где прописывается его исполнение с помощью компьютерного кода. Однако применение таких контрактов при совершении сделок, подлежащих государственной регистрации, эксперту видится невозможным.

Евгений Царев, управляющий RTM Group, эксперт в области права в IT и кибербезопасности, сделал акцент на том, что заключение смарт-контракта – это просто способ заключения и исполнения обычного гражданско-правового договора с четким алгоритмом, последовательностью действий, удаленно, с помощью определенных цифровых технологий. Смарт-контракт также обладает необходимыми элементами ГПД, включая стороны, предмет, права и обязанности и т.п. Но его главное отличие от бумажного аналога в том, что его исполнение контролируют не сами стороны договора, а «искусственный интеллект» - программа. Смарт-контракт, как правило, не рассчитан на корректировки, внесение изменений и дополнений, что «загоняет» стороны в жесткие рамки. Это создает определенные трудности при его выполнении на практике, ведь на этапе заключения договора, зачастую непросто учесть все нюансы, могут потребоваться дополнительные правки при изменении условий. Поэтому чтобы создать четкий документ без дальнейших изменений без юристов не обойтись.

По мнению эксперта смарт-контракт может использоваться в отношениях с арендаторами, предполагающих длительный характер, стандартный набор обязанностей и т.п. В любом случае, здесь речь идет о конкретных сторонах, материальных объектах, реальных действиях сторон.

При этом этом эксперт добавил:

“А как быть, если заключение смарт-контракта связано с деятельностью площадки по продаже какой-нибудь криптовалюты? Разберем задачу прямо по терминам.

Понятия «смарт-контракт» в законе нет, понятие «криптовалюта» тоже не имеет юридического обеспечения. Центробанком России еще 27 января 2014 года официально опубликована информация «Об использовании при совершении сделок «виртуальных валют», в частности, биткоин, согласно которой Банк России отметил, что по «виртуальным валютам» отсутствует обеспечение и юридически обязанные по ним субъекты.

Таким образом, смарт-контракт - соглашение купли-продажи криптовалюты - не влечет юридических последствий, так как крипта – это не товар по смыслу закона (ст.454 ГК РФ), и не электронные денежные средства в соответствии с пп. 18 ст. 3 Федерального закона от 27 июня 2011 года № 161-ФЗ «О национальной платежной системе». Это значит, что права на криптовалюту не подлежат защите в рамках закона.”

Перспективы развития юридической сферы с внедрением смарт-контрактов

Мы также спросили у экспертов, какие перспективы и возможности для общества откроет внедрение смарт-контрактов в юридическую сферу.

Владислав Миронов отметил, что подавляющее большинство юристов нацелены на претензионно-исковую работу. В то же время новые технологии, вероятно, изменят подходы в данной сфере, добавляя в профессиональным компетенциям юриста необходимость подготовки и включения в машиночитаемые и машинообрабатываемые автоматизированные программы наборов, комбинаций форм стандартных договорных условий. Таким образом, практика использования смарт-контрактов будет адаптировать право к новым технологиям, изменяя привычную номенклатуру юридических услуг.

Эксперт также добавил, что достаточно остро стоит вопрос о судебном регулировании споров, возникающих из договора, заключенного в такой форме. В первую очередь это касается возможности их оспаривания, расторжения или, например, изменения их содержания. До конца не ясен также и механизм реституции, равно как и механизм принуждения к исполнению полученных из договора обязательств. Поскольку в смарт-контракте изложены обязательства, которые он автоматически исполняет, его содержание не требует внешнего толкования и вмешательства. Смарт-контракты могут используются для упрощенных транзакций, которые не требуют высокого уровня гибкости.

Василий Кудрин так ответил на поставленный вопрос:

“Перспективы и возможности связаны с разгрузкой правовых систем и институтов, упрощением контрактных процессов, решением многих вопросов в земельных отношениях, а также отношениях, связанных с правообладанием объектами недвижимости. Также использование смарт-контрактов уже позволяет оцифровать юридические аспекты пользования небольшими по стоимости, но распространенными услугами (транспорт, финансы, индустрия развлечений), которые сейчас плохо защищены традиционными правовыми системами, снизить объемы мелкого, но массового мошенничества.”

Андрей Алексейчук считает, что применение традиционного программного обеспечения для автоматизации заключения и исполнения договора или осуществления корпоративных отношений, как правило, не вызывает доверия у тех сторон, которые это программное обеспечение не контролируют. По мнению эксперта, смарт-контракты в существенной степени решат эту проблему, поскольку исходный код смарт-контракта и последствия его работы доступны публично.

Кормилицына Мария в свою очередь больше задумывается не о возможных перспективах, а о проблемах, к которым может привести внедрение смарт-контрактов:

“На мой взгляд самым неоднозначным остается вопрос признания недействительности таких контрактов в случаях, если их исполнение приводит к незаконному (противозаконному) результату, ведь смарт-контракты создаются специально чтобы избежать нарушений договоренности, автоматизации процесса. Открывается возможность использования данных контрактов для незаконной деятельности, продажи наркотиков, финансирования терроризма. Добросовестность сторон играет немаловажную роль, ведь сторонам необходимо самостоятельно определять условия в соответствии с действующим законодательством.”

Георгий Рахаев считает что внедрение смарт-контрактов в юридическую сферу приведет к снижению числа юристов в сфере договорного права. Уже сейчас существуют сервисы известных производителей правовых баз, которые позволяют простому человеку без специальных знаний (ответив на ряд сформулированных специалистами вопросов) получить готовый договор без участия каких-либо юристов в данном процессе. Безусловно, таким конструктором договоров нельзя создать что-то сложное и уникальное вроде сделки слияния между компаниями в разных юрисдикциях и с сложной структурой управления, но подобные конструкторы могут взять на себя 95% типовых сделок, которые нужны большинству людей в повседневной жизни: договор купли-продажи машины, займ денег, договор оказания услуги и многое другое.

Если уже сейчас возможно формирование таких “классических” договоров на базе программы-конструктора, то формирование СК на основании подобного “опросника” остается вопросом времени.

Также эксперт добавил:

“Начиная с античных законов XII таблиц, человечество шло по пути упрощения взаимодействия индивидуума с законом, где малочисленная группа избранных вершила правосудие и диктовала правила жизни большинству на основании малодоступных широкому кругу людей правил. По ходу истории роль таких лиц снижалась и возрастала осведомленность и самостоятельность большинства.

Сперва опубликовали законы на всеобщее обозрение, потом достигли реально возможности их чтения благодаря повышению грамотности населения, затем подняли правосознание до понимания содержания этих законов увеличением роли гражданского общества. Какой будет следующий шаг? Допускаю, что автономность людей будет возрастать за счет введения эффективных и простых инструментов СК в повседневную жизнь.

Обратной стороной этого будет являться повышение индивидуальных рисков для участников сделок: маловероятно появление инструментов эффективной защиты от участия людей в таких явлениях, как финансовые пирамиды, без повышения сознательности каждого человека. Большие возможности налагают большую ответственность. 

Отходя от глобальных вопросов, допускаю рост числа проектов в сфере финансовых услуг на базе СК, это DeFi, вклады, займы, страхование и прочее, именно эти сферы более остальных располагают к внедрению СК. Второй группой будет, скорее всего, эскроу и аккредитивы, где роль посредника может быть доверена СК (при успешном решении вопроса с оракулами). Третьей группой можно обозначить разного рода формы ставок, предсказаний и азартных игр: здесь блокчейн и СК дают полную прозрачность, но не все участники этого рынка к ней стремятся т.к. отрицательное математическое ожидание на стороне игрока становится более очевидным.”

Дмитрий Носков в свою очередь считает, что перспективы внедрения смарт-контрактов в юридическую сферу могли бы быть достаточно масштабными, так как в этом сегменте открываются довольно широкие возможности для их использования: при заключении различных сделок гражданско-правового характера, при работе с кредитными организациями, при передаче денежных средств от одной стороны сделки другой и т.п.

Внедрение смарт-контрактов и вопросы крипторегулирвоания

Нельзя оставить без внимания и вопросы крипторегулирования. Мы спросили у экспертов, возможно ли внедрение смарт-контрактов в юридическую сферу на законном уровне, учитывая политику нашего государства в отношении блокчейн-технологий и криптовалют, а также какие есть пути решении этой проблемы.

Василий Кудрин отметил, что в настоящее время в России очень слабо проработана правовая база в части криптоинвестиций, а терминология, связанная с смарт-контрактами, вообще отсутствует. Тем не менее, сами по себе смарт-контракты уже решают многие проблемы и вопросы, которые не решены в рамках традиционной правовой системы и институтов государства. Государство могло бы решить эту проблему только максимальным ускорением обновления законодательства по примеру наиболее передовых в этом вопросе развитых стран Европы.

Кормилицына Мария поделилась своими мыслями на этот счет:

“Неоднозначным остается вопрос о том, необходимо ли внедрение новых правовых норм. Внесенные изменения Гражданский кодекс Российской Федерации наглядный пример адаптации уже существующих правовых принципов для работы смарт-контрактов. На сегодняшний день, смутно представляется и обжалование смарт-контрактов в судебном порядке в виду юридической неопределенности признания таких контрактов, а также отсутствия судебной практики.

В заключение хотелось бы отметить, что привычка заключать договора 

в письменной форме и подписывать их собственноручно складывалась не одно столетие, в связи с чем вызывает доверие. Да и внедрение смарт-контрактов тесно связанно с появлением новой эпохи юристов, владеющими не только навыками юриспруденции, но и разбирающихся в компьютерном программирование, что мне, как юристу, смутно представляется.”

Владислав Миронов сделал акцент на том, что необходимо отличать блокчейн-технологию, под которой понимается децентрализованная база данных, цифровой реестр, предназначенный для хранения последовательных блоков с набором характеристик и криптовалюту, как разновидность цифровой валюты, учёт внутренних расчётных единиц которой обеспечивает децентрализованная платежная система, работающая в полностью автоматическом режиме. Он также добавил:

“Отношение нашего государства к криптовалюте неоднозначное, но блокчейн-технология признана полезной. Утверждена даже дорожная карта развития технологии распределенных реестров, в работу с блокчейн-технологией активно вовлечены многие государственные структуры: от налоговых органов и таможенной службы до Банка России. В этом смысле в России отсутствуют препятствия для расширения практики применения смарт-контрактов, что приведет к постепенному внедрению данного инструмента в работу юристов, особенно в случае если образовательные программы юридических ВУЗов будут дополнены развитием соответствующих компетенций. Полагаю, что распространение смарт-контрактов безусловно упростит технику договорной работы, но не смысл и содержание договорного права.”

Дмитрий Носков в свою очередь уверен, что это вопрос не ближайшего времени, так как пока государство очень настороженно относится ко всему, что связано с технологией блокчейн и криптовалютами. Но, тем не менее, некоторые подвижки в этом вопросе все же есть, в том числе в аспекте оказания госуслуг. Пока этот вопрос рассматривается на государственном уровне в рамках программы «Цифровая экономика».

Андрей Алексейчук считает, что внедрение смарт-контрактов в юридическую сферу на законном уровне возможно. Эксперт отметил, что регулятор негативно относится именно к криптовалютам, то есть к использованию блокчейн-технологий для организации перевода денежных средств и платежей. В других сферах государство не препятствует и даже иногда поощряет использование блокчейн-технологий. Системы распределенного реестра отнесены к так называемым «сквозным» информационным технологиям, и включены в качестве приоритетных направлений развития федерального проекта «Цифровые технологии». Проекты с использованием блокчейн-технологий в некоторых случаях могут получить от государства субсидии на развитие. Помимо этого, ряд изменений, внесенных в гражданское законодательство в 2019 году, допускают использовать для заключения договора различные технологии, в том числе и блокчейн. Что касается исполнения таких договоров – использование смарт-контрактов может быть предусмотрено в таком случае самим договором.

Георгий Рахаев высказал свою точку зрения по этому вопросу:

“С учетом того, что прием платежей в цифровых валютах для резидентов РФ не возможен в настоящий момент ввиду прямого запрета Закона о ЦФА, применение СК также не может быть реализовано. Вместе с тем, использование стейблкоинов, которые не отнесены по тексту закона в цифровым валютам, остается спорным вопросом. С определенной степенью риска, возможно применение СК на базе стейблкоинов в РФ уже сейчас.

Вторым вариантом можно назвать уход от российской юрисдикции, что вполне возможно для проектов, не имеющих четкой привязки к РФ.

По второму пути идут большинство проектов как международного уровня, так и российских (после определенного этапа роста).”

В отличие от криптовалют, смарт-контракты, скорее всего, получат массовое распространение только после того, как их использование станет таким же простым, как и прием на работу штатного юриста. 

Предыдущая статья Понравилась статья? 0 Следующая статья
Комментарии: 0
Оставить комментарий
Сервис подписки в данный момент находится в завершающей стадии разработки. Регулярная отправка новостных материалов на Ваш email начнется в ближайшее время. Повторная подписка не потребуется.
Добавить еще